Противоденствие - Пинчон Томас

Впервые на русском — самый масштабный роман «исполина современной литературы» (Sunday Times), «единственного из ныне живущих американских авторов, безоговорочно заслуживающего Нобелевскую премию» (Scotland on Sunday), легендарного затворника, автора «Радуги тяготения» (вероятно, главного романа второй половины XX века — так же, как «Улисс» Джойса был главным романом его первой половины) и экранизированных Полом Томасом Андерсоном «Внутреннего порока» и «Винляндии» (поставленный по мотивам этого романа фильм «Битва за битвой» был в 2026 году номинирован на 13 «Оскаров» и получил 6). Итак, слово автору: «Охватывая период между Всемирной ярмаркой 1893 года в Чикаго и годами сразу после Первой мировой войны, роман этот перемещается между трудовыми конфликтами в Колорадо и Нью-Йорком на рубеже веков, заводит в Лондон и Гёттинген, Венецию и Вену, на Балканы, в Центральную Азию, в Сибирь с ее загадочным Тунгусским событием, в Мексику времен Революции, в послевоенный Париж, Голливуд эпохи немого кино и еще в пару мест, говоря строго не нанесенных на карты вообще. Всего через несколько лет грядет всемирное бедствие, пока же царят безудержная корпоративная алчность, липовая набожность, глупейшая безалаберность и недобрые намерения в высших кругах. Никаких отсылок ко дню сегодняшнему в виду не имелось, и не следует их искать. Внушительный список действующих лиц включает в себя анархистов, воздухоплавателей, азартных игроков, корпоративных магнатов, заядлых фармацевтов, простаков и декадентов, математиков, безумных ученых, шаманов, ясновидящих и фокусников, шпионов, детективов, искательниц приключений и наемных стрелков. В ярких эпизодических ролях выступают Никола Тесла, Бела Лугоши и Граучо («Брюзга») Маркс. Вся эта публика в основном старается просто жить своей жизнью, покуда вокруг них рушится эра определенности и начинается непредсказуемое будущее. Иногда им удается от жизни не отстать; порой эта жизнь за ними гонится. Между тем автор вновь берется за старое. Персонажи бросают свои занятия ради того, чтобы спеть по большей части дурацкие песенки. Имеют место диковинные бытовые практики. Говорят на невразумительных языках, причем не всегда идиоматично. Случаются случайности, противоречащие фактам. Может, это и не мир, каков он есть, но таким он был бы с мелкой поправкой-другой. Кое-кто полагает, что в этом одна из целей вымысла. Пусть же решает читатель, пусть читатель будет осторожен. Удачи». (Томас Пинчон)