На ладони ангела - Фернандез Д.

Доминик Фернандез родился 25 августа 1929 г. в Неии, в семье мексиканского писателя и литературного критика Рамона Фернандеза. Закончив Высшие филологические курсы и знаменитую Эколь Нормаль, он отправляется в Италию. С 1957 г. преподает во Французском институте в Неаполе, а с 1966 по 1989 г., защитив докторскую диссертацию, - в университете в Ренне. Фернандез - один из самых ярких представителей ''необарочной'' французской литературы. За роман ''Порпорино, или Тайны Неаполя'' (1974) Доминик Фернандез был удостоен премии Медичи, а публикуемый роман ''На ладони ангела'' (1982) принес автору титул лауреата Гонкуровской премии.

Эта книга, впервые выходящая на русском языке, - беллетризованная биография выдающегося итальянского режиссера и писателя Пьера Паоло Пазолини. Написанная Фернандезом от лица самого Пазолини, она сочетает блестящий литературный стиль с точным знанием исторического материала и психологической виртуозностью, являясь безусловным шедевром жанра.



Рецензия



Голубиный помет стрекозы



''На ладони ангела'' стал третьим переведенным по-русски романом Доминика Фернандеза, имя которого иногда транскрибируется переводчиками и иначе - Фернандес. Но вот уж, что точно, так это то, что сейчас в нашей прессе, кроме как ''известным французским писателем'', ДФ уже не именуют. Что и понятно, ведь кроме всего прочего он ещё и возглавляет престижную ежегодную премию посольства Франции за перевод французской литературы и лучшее эссе о стране. А за ''На ладони ангела'' и сам автор удостоился Гонкуровской премии, которая в 1982 году ещё что-нибудь да значила (?). Но уже при беглом разглядывании обложки что-то начинает вызывать сомнение. Подзаголовок - жанровое определение ''роман-псевдоавтобиография Пьера Паоло Пазолини'', если попытаться произнести это вслух, то получится отменная каша во рту. Веселенькое начало.

Но дальше - больше. Дурной вкус в наше время уже полностью оправдан и вознесен на пьедестал почета, а потому сам по себе не может являться аргументом в пользу некачественности произведения. Так что подзаголовок не в счет, там более, что, возможно, он - дело рук издателей или переводчика-''маньериста''. Но вот пред нами текст пятисотстраничного ''шедевра''. Биография итальянского поэта, режиссера, ученого-филолога Пьера Паоло Пазолини, написанная от первого лица, в форме более чем пространного обращения к юноше, чье имя время от времени мелькает на страницах романа. Психоанализ, бывший основным ''творческим'' методом в других переводившихся на русский произведениях Фернандеза - ''Эйзенштейне'' и ''Дереве до корней'' (романов так же биографического свойства), решительно отброшен автором при разговоре о ''самом главном и сокровенном''. Без труда понять, о чем же в данном случае идет речь, читатель сможет, если обратит внимание на серию, в которой издана книга (''Глагол''), а после поинтересуется, что за книги ''вообще'' в ней выходят.

Два-три факта из жизни Пазолини обволакиваются автором пустопорожними ра